Илл.: В.С. Садовников — Екатерининский канал у Вознесенской церкви. Карандаш, акварель. 1861 г.
Комментарии к автобиографии Л.П. Карсавина.
Право, трудно понять скептическое отношение к автобиографиям.
Предполагается обычно, что автор хочет показать себя с хорошей стороны.
Для большинства автобиографий это неверно.
А с другой стороны, разве не хочет блеснуть своим талантом историк?
Лев Карсавин

В настоящее временя сведения о дне рождения Льва Платоновича Карсавина воспроизводятся в научной литературе с завидным постоянством в двух вариантах – 30 ноября и 1 декабря 1882 г. по старому стилю[1]. Это удвоение имеет ту замечательную особенность, что каждая из дат имеет под собой документальное подтверждение, а история возникновения такого положения – свою интригу. Начало ей было положено выходом 11-м томе Большой Советской энциклопедии в 1973 г., содержавшем статью С.С. Хоружего (1941 – 2020) с указанием, что Л.П. Карсавин родился 1 декабря 1882 г., а умер 12 июля 1952 г. [1, 1365].
Ошибка в дате смерти к настоящему времени выяснилась: автор энциклопедического текста доверился статье Эриха Франца Зоммера (1912 – 1996) «Leben und Sterben eines russischen Metaphysikers. Ein verspäteter Nachruf auf Leo Karsavin († 12.7.1952)» в журнале Папского Восточного института в Риме «Orientalia Christiana Periodica» от 1958 г. [2, 129; 3, 455]. Зоммер отбывал часть приговора в абезьском лагере, но свою статью, содержавшую множество ошибок, писал на основании слухов, поскольку был доставлен в Абезь уже после кончины Л.П. Карсавина к тому же по памяти [см.: 4].
Вопрос о том, откуда С.С. Хоружий узнал о дате рождения до настоящего времени оставался непроясненным. С вдовой Льва Платоновича Лидией Николаевной (1881-1961), старшей дочерью Ириной Львовной (1906 – 1987) с младшей Сусанной Львовной (1922 – 2003) Карсавиными Сергей Сергеевич ни очно, ни заочно в период написания статьи не был знаком, на что указывает ошибка в дате смерти. Родные Карсавина знали действительную дату смерти главы семьи еще с 1950-х гг. от Анатолия Анатольевича Ванеева (1922 – 1985)[2], ученика и непосредственного свидетеля кончины Льва Платоновича[3]. С Сусанной Львовной Карсавиной Хоружий познакомился сравнительно поздно – в 1996 г. [6, 399].
Но 1 декабря 1882 г. в качестве дня рождения с был указан и Ванеевым в его «Очерке жизни и идей Л.П. Карсавина» [7, 139; 8, 337]. Текст очерка начал им создаваться еще в лагере после смерти Льва Платоновича[4], когда он из-за обысков скрывал свое имя под псевдонимом «Афелин»[5]. Некоторые фразы из этих первых набросков автор сохранил и в окончательной редакции, завершенной в 1979 г. [10], но были и промежуточные варианты, разными путями доходившие до некоторых друзей и знакомых Ванеева вместе с другими текстами, связанными с жизнью и творчеством Карсавина.
Часть этих машинописных текстов могла попадать к самым разным адресатам. Так, например, в 1972 г. в специальном выпуске парижского журнала «Вестник русского студенческого христианского движения (РСХД)», посвященного двадцатилетию со дня смерти Л.П. Карсавина, в корпусе из нескольких материалов появился текст его «письма из Центральной больницы» Абезьских лагерей [11, 253]. Адресат Карсавина в «Вестнике РСХД» не назывался, но в действительности первоисточником была записка лично к Ванееву, переданная ему заключенным, выписанным из больницы [13, 87 – 88][6]. Очевидно, что машинописная копия попала в журнал стараниями человека, входившего в круг общения Ванеева и имевшего кредит доверия.
Таким человеком был Евгений Викторович Барабанов. Еще в 1973 г. он бесстрашно открыто писал в своем Заявлении для прессы «Мне нечего скрывать», опубликованном в западных газетах: «Да, я передавал материалы по истории русской культуры, церкви, религиозной философии и неофициального богословия. В публикации неизданных трудов Николая Бердяева и мученически погибших отца Павла Флоренского и Льва Карсавина есть доля и моего участия» [14, 22].

Для темы о дате рождения Льва Платоновича важно то, что Е.В. Барабанов входил в оба сравнительно узких круга религиозной интеллигенции Ленинграда и Москвы. Центром ленинградского был А.А. Ванеев, московского – священник А. Мень (1935 – 1990). В московское сообщество входил и С.С. Хоружий. (см.: 15, 57 – 60, 84 – 85, 181 – 182). Судьба, идеи и тексты Л.П. Карсавина были в перечне важных тем, обсуждаемых всеми упомянутыми лицами в обеих столицах [см.: 16, 132].
Помимо Е.В. Барабанова еще одним таким человеком, ставшим живым звеном между А.А. Ванеевым и С.С. Хоружим был активный священник Дмитрий Сергеевич Дудко (1922 – 2004). Еще до своего переезда в Москву после окончания Ленинградской духовной академии (ЛДА) в Москву и принятия сана в начале 1960-х гг. у него сложилась своя история отношений с А.А. Ваневым, притом, именно на почве интереса Л.П. Карсавину.
Дудко и Ванеев прошли через лагеря в Инте (Коми АССР), но знакомы в заключении не были. Ванеев освободился и вернулся в Ленинград на год раньше – 14 февраля 1955 г.[7], а Дудко только в январе 1957 г. [ (17, 7; 18, 810] Вскоре после восстановления в ЛДА Д.С. Дудко разыскал домашний адрес А.А. Ванеева и отправил ему первое письмо «к однополчанину по № 3»[8], т.е. по интинскому исправительно-трудовому лагерю № 3. Он объяснил мотивы своего обращения: «К Вам обратиться меня заставила такая просьба. Я очень интересуюсь трудами Карсавина»[9].
На протяжении всех лет переписки Дудко постоянно возвращался к карсавинской теме и был ею очень воодушевлен. В какой-то момент он, например, предложил Ванееву, привлечь к поискам наследия Карсавина еще одного соузника по интинским лагерям – своего друга и сокурсника по академии Л.В. Начиса, в будущем известного церковного историка и богослова архимандрита Кирилла (1920 – 2008)[10]. Интерес к Карсавину не угасал у Дудко и позднее, через годы, о чем свидетельствует одна из многих фантазий отца Дмитрия[11], когда он вдохновенно, но совершенно необоснованно приписал Карсавину авторство чьей-то молитвы, ходившей в копиях у ссыльных [19, 156–158][12].
Таким образом глубокий интерес Дудко и Барабанова к личности Карсавина, знание ими историю его жизненного пути благодаря Ванееву, все это определенно указывает на то, что именно через этих лиц Хоружий узнал часть сведений о биографии Льва Платоновича мыслителя, в т.ч. и о 1 декабря – как о дне рождения. Именно в начале 1970-х гг. С.С. Хоружий начал интенсивно погружаться в карсавинскую тему [15, 43], всеми возможными путями, ото всюду старался собирать материалы. После своего первого короткого текста в Большой Советской энциклопедии в 1973 г. в 1975 г. он опубликовал в самиздатовском «Московском сборнике» Л.И. Бородина (1938 – 2011) пространную статью «Л.П. Карсавин». Свое авторство С.С. Хоружий скрыл за псевдонимом С. Глебов.
Долгое время в написании этого текста С.С. Хоружий не признавался, и сделал это только через два десятилетия [16, 132; 22]. Причины такой отсрочки усматриваются не только в подзапретности самиздата в СССР, но в заметной рыхлости текста, изобилующего признаками приблизительной передачи, такой, какая бывает при восприятии. Уязвимой для замечаний оказался и общй тон изложения статьи, завершавшейся и вовсе крайне желчно: «Он [Карсавин] умер 13 июля 1952 года[13], в инвалидном лагере Абезь, в Коми, одною из самых страшных символических смертей нашего века – смертью русского христианского мыслителя в одном из концентрационных лагерей , в изобилии выстроенных н а р о д о м – Б о г о с н о с ц е м по всему лицу необъятной С в я т о й Р у с и[14]. Верно, он что-то говорит нам, такая смерть, и говорит что-то важное – да мы никак не поймем…» [23].
Помимо текстов С.С. Хоружего до наступления рубежного 1988 г., когда о Карсавине стало возможно писать и издавать тексты свободно[15], упоминание о дате рождения Л.П. Карсавина появилось еще один раз – в диссертации Б.С. Кагановича (1986 г.). III глава «Карсавин как историк» начиналась фразой «Лев Платонович Карсавин родился 1(13) ноября[16] 1882 г.» [См.: 25, 110][17].
К этому времени очерк А.А. Ванеева уже несколько лет имел хождение в самиздате.
* * *
Первой научной публикацией, имевшей документальное подтверждение даты рождения Л.П. Карсавина, стала статья И.А. Савкина в петербургском журнале «Логос» за 1992 г. (тираж 1,35 тыс. экз.) [26]. Автор включил в свой авторский текст и автобиографию Л.П. Карсавина, собственноручно им написанную для С. А. Венгерова (1855 – 1920), но без приложенной к ней библиографии.
Текст этот был предназначен Карсавиным для второго издания венгеровского «Критико-биографического словаря русских писателей и ученых». Но сбор материалов затянулся, а затем из-за начавшейся Первой мировой войны выпуск энциклопедического издания так и не состоялся.
Уникальный документ был обнаружен в фондах Рукописного отдела Института русской литературы (Пушкинского дома)[18], к сожалению, при его публикации второпях было допущено множество отклонений от рукописного оригинала. В т.ч. публикатор не смог разобрать два слова и заменил их пометой – <нрзб.> – т.е. неразборчиво. В первом случае по этой причине осталось не понятым имя профессора Георгия Васильевича Форстена (1857 – 1910)[19], поэтому важный факт для понимания научного пути Л.П. Карсавина остался неизвестным исследователям. Вторая трудность, помешавшая публикатору, возникла вследствие того, что Карсавин сократил местоимение «которых» по образцу церковнославянского языка и использовал надстрочный знак – титло.
Интернет в России начал распространяться только через два года после выхода этого журнала и до настоящего времени в Сети он не появился. Но в 2026 г. вышла книга, с той давней статьей, содержащей версию автобиографии Карсавина, с прежними ошибками и многими отклонениями от оригинала и без приложенной библиографии [26, 155 – 157]. Это обуславливает необходимость публикации выверенного текста этого важного документа.
Как бы там ни было, но свою автобиографию Карсавин начал с утверждения: «Родился я 1 декабря 1832 г. в Санкт-Петербурге»[20]. В дальнейшем он не раз использовал эту дату в качестве дня своего рождения. Она, например, собственноручно еще раз вписана им в запросе-анкете от 1918 г. на официальном бланке канцелярии Совета Петроградского университета[21].
В 1994 г. в Париже было издано важное издание объемом в 62 стр., содержавшее хронологию жизни и библиографию трудов Л.П. Карсавина. В двух текстах из этой книжки было указано, что датой рождения Льва Платоновича согласно официальным документам значится 30 ноября, [30,5; 31, 9]. Однако в ней также имелась ремарка, что «сам он [Карсавин] иногда указывал другую дату своего рождения – 1 декабря [там же]. Вследствие очень малого тиража и отсутствия ссылок на архивные источники каких-либо существенных последствий на последующие публикации о Льве Карсавине эти материалы не имели.
Дата 30 ноября 1882 г. стала появляться как день рождения Л.П. Карсавина с начала 2000-х гг. после статей Ю.А. Ендольцева, в то время занимавшего должность ученого секретаря музея Санкт-Петербургского государственного университета[22]. Поначалу упоминания запись о рождении Льва Карсаина в Метрической книге Вознесенской церкви Санкт-Петербурга, он не указывал архивный адрес этого документа [см., например: 32, 397]. Но более высокие тиражи изданий со статьями Ендольцева, нежели парижской «Библиографии», а также появление его текстов в Интернете привели к тому, двоение разных дат рождения стало более заметным и интенсивным.
В 2009 г. Ю.А. Ендольцев наконец опубликовал точные полную ссылку на документ в Центральном государственного исторического архива Санкт-Петербурга [33, 394], но только в 2017 г. Метрическая книга Вознесенской церкви Санкт-Петербурга была введена в научный оборот в полном объеме и записью о рождении Льва Карсавина 30 ноября 1882 г.[23] и с именами восприемников [35].
Сам по себе такой разрыв между началом свободного доступа исследователей к архивам и публикацией им ссылок на архивные источники симптоматичен и отражает сниженную требовательность авторов к обеспечению достоверности исследований, чем во многом объясняется продолжительная неопределенность с датой рождения Л.П. Карсавина и в целом трансляция в его биографии большого числа недостоверных элементов. О недостаточном внимании к работе в архивах свидетельствуют и записи в формулярах карсавинских дел из фондов ЦГИА СПб. – студенческом[24] и преподавательском[25]. Первое ознакомление исследователей со студенческим делом Карсавина (22 листа) произошло еще в июне 1989 г.[26], и за все 35 лет его запрашивали всего 5 человек. Преподавательское дело (102 листа) впервые было востребовано в 1990 г., и к настоящему времени им поинтересовались 6 исследователей[27].

В каждом из дел подшиты Свидетельства, удостоверенные Санкт-Петербургской Духовной консисторией, имеющие одинаковое содержание: «В метрической книге 1882 года книге Вознесенской, что при Адмиралтейских слободах, церкви показано: У Артиста С.[анкт-]Петербургских императорских театров балетной группы Платона Константиновича Карсавина и законной жены его Анны Иосифовны, обоих православных и первобрачных сын Лев родился тридцатого ноября, а крещен 22 декабря тысяча восемьсот восемьдесят второго года. Восприемниками были: артисты С. Петербургских Императорских театров Михаил Николаевич Люстемин и С. Петербургского дамского вечного портного цеха мастера[28] жена Пелагия Павловна Карсавина»[29].
Разнятся свидетельства о рождении только формой исполнения: в студенческом деле документ представлен в рукописном виде без заверения и приложен к собственноручному прошению Льва Карсавина на имя ректора Санкт-Петербургского Императорского университета от 17 июля 1901 г. о зачислении во вверенное «высшее учебное заведение студентом первого курса историко-филологического факультета»[30]. А в преподавательском деле документ исполнен на типографском бланке консистории с исходящими реквизитами – № 7530 от 7.10.1891 г. [31], и также приложен документам, сданным самим Л.П. Карсавиным в канцелярию университета – паспортной книжке, приписному свидетельству и пр. Таким образом, эти Свидетельства, вкупе с автобиографией не оставляют сомнений, что Лев Платонович совершенно сознательно собирался использовать будущий словарь С.А. Венгерова для закрепления в публичном пространстве измененную им дату своего рождения – 1 декабря 1882 г.
Список научных трудов, приложенный к автобиографии Карсавина, указывает она была написаны не ранее его возвращения из командировки в Италию 1 июня 1912 г.[32] и после избрания его штатным преподавателем университета 31 августа того же года[33], но не позднее конца февраля 1913 г. когда вышел «Научный исторический журнал» № 1[34] с рецензией И.М. Гревса на книгу «Очерки религиозной жизни в Италии XII-XIII веков» [37], представлявшую собой текст его магистерской диссертации.[35]. На это указывает пометка Карсавина в приложенной библиографии, что о рецензиях на эту книгу, опубликованную в 1912 г., ему «неизвестно»[36].
Таким образом авторы научных справочных изданий оказались в ситуации выбора между двумя разными датами рождения, каждая из которых имела свое документальное подтверждение, но при этом каждое из выбранных решений, не подкрепленное дополнительными основаниями – документами или свидетельствами оставалось под вопросом. И таковые, по счастью, удалось обнаружить, но было бы ошибкой интерпретировать найденные новые свидетельства без учета того, как сам Лев Платонович относился к своей автобиографии, что помогает понять произведенную им коррекцию дня своего рождения. Он утверждал, что раскрывать внутреннее значение событий жизни человека в отношении его биографии и автобиографии следует на путях опознания «через символическое построение и в обычном жизненном понимании ее» [38, 86].

Разумеется, глубоко субъективные, скрытые, интимные мотивы любого человека невозможно интерпретировать с полной определенностью, но все же их следы присутствуют в письмах дочерей Карсавина к Анатолию Ванееву и к бывшему абезьскому врачу Владасу Шимкунасу (1917 – 1979), обеспечившему заботу в лагере об их отце. Тронутые искренней преданностью Ванеева к памяти своего Учителя, они отнеслись с нему с безграничным доверием, как «сыну и брату»[37] и сообщали то, чем можно поделиться только с родным человеком и членом одной семьи. Столь же теплая дружба связывала сестер и с Владеком, как по-домашнему они именовали Владаса Шимкунаса.
Еще находясь в заключении, Ирина Карсавина[38] в письме к Владасу Шимкунасу от 5 августа 1955 г., сообщила что написала обращение о пересмотре своего дела именно 14 декабря 1954 г. – «нарочно в день папиного рождения»[39]. В ее уголовном деле действительно имеется Жалоба на имя председателя Совета министров СССР Г.М. Маленкова от 14-го декабря 1954 г.[40], т.е. от 1-го декабря по юлианскому календарю.

Но этому утверждению противоречит обнаруженное сообщение в переписке двух других людей, чрезвычайно дорогих Льву Платоновичу. Один из них, Ирина Чеславовна Скржинская (1894 –1981), любовь всей жизни Карсавина, близко знала его в относительно ранние годы. Второй, Анатолий Анатольевич Ванеев, доверительно общался в финале жизни, в тот период, когда долгие жизненные страдания, тюрьма и лагерь выжгли в личности Льва Платоновича малейшие признаки былой склонности к театральной позе и эпатажу. Оба они считали днем рождения все-таки тень, указанный в метрике, но если Скржинская могла его знать по документам, то Ванеев – непосредственно от самого Карсавина: «Ваше письмо, – писал Анатолий Анатольевич Елене Чеславовне 16-го декабря 1976 г, – пришло 13-го, т.е. в некотором смысле в самый срок. Это день рождения Льва Платоновича и, стало быть, наши именины»[41]

Ключ к проблеме даты рождения содержится в письме Сусанны Львовны к Анатолию Анатольевичу от 30 мая 1956 г. В нем сказано, что главный «свидетель» появления на свет младенца Льва – его мать Анна Иосифовна Карсавина (1860 – 1918), что он «родился в ночь на первого декабря по ст.[арому] ст.[илю]» <…> , бабушка Аня[42], его [Карсавина] мать, уверяла, что он родился семимесячным, а папа утверждал, что “мать спутала”, и он родился “нормальным”»[43].
Известно, что Анна Иосифовна безгранично и мифологизируя фамильную историю, гордилась своим сыном,[44] была крайне общительна и не упускала случая самым подробным образом рассказывать о нем[45] [см. также: 46, 92]. Многие подробности этих рассказов с большой долей неуместной откровенности в них были крайне неприятны, болезненны для Льва Платоновича с его хрупким душевным складом и уязвимостью[46], поэтому, очевидно, по свидетельству Ирины Львовны, он отказывался рассказывать о своем прошлом, в т.ч. о детстве, и при ее подобной просьбе отговаривался, что «все позабыл»[47].
Современным читателям очень трудно расслышать в этих «житейских обстоятельствах» – неожиданных разногласиях между матерью и сыном –высокую степень нервозности, и межличностного напряжения, поскольку все давно привыкли к достижениям неонатологии, решившей проблемы выхаживания детей, рожденных раньше обычного срока. А в начале XX века общество видело в них телесно, интеллектуально и психически неполноценных людей, что конечно, угрожало публичной репутации Льва Платоновича[48].
Помимо формы житейского протеста против навязываемой матерью истории его появления на свет в смене Карсавиным дня своего рождения, следуя его собственному подходу к пониманию автобиографии, присутствовала и символическая сторона – соотнесенность с новой даты с моментами личного озарения, особой встречей, значимым именем, событием мировой и российской истории и т.п. В этом отношении день 1 декабря по старому стилю на редкость беден и отмечен единственным заметным календарным событием – днем рождения Н.М. Карамзина (1766 – 1826).
Исследователи уже обращали внимание на общность наиболее выразительных черт личности у Карамзина и Карсавина:: помимо редкой интеллектуальной одаренности, поразительной многосторонности интересов и обширных знаний современники отмечали у каждого из них противоречивое сочетание таких проявлений «чувствительности – аскетизма; чувств – мысли; эмоционально-стихийного – волевого; тяги к новым впечатлениям — интроверсии; и др.» [50, 382]. Их прихотливое выражение в общении с другими людьми нередко ставили собеседников в тупик [там же].
Что же касается притязаний Карсавина на роль реформатора медиевистики, то молодой историк, «очень знавший себе цену» [цит. по: 51, 306], не раз обнаруживал признаки подобных амбиций. Так, например, незадолго до написания своей автобиографии в одном из доверительных писем к своему научному руководителю И.М. Гревсу (1860 – 1941) он признался, что ему «лестно быть историческим Кювье»[49] [52, 79]. Как выявилось позднее, в этих внешне легковесных претензиях было немало серьезного, почему сторонник классической истории Гревс с горечью и упрекал своего ученика именно в «коренных расхождениях «в понимании науки, задачи, метода» [там же, с. 104]
Чрезвычайно соблазнительно было бы трактовать желание Льва Платоновича считать днем своего 1 декабря в оптике его мистических переживаний, характерных поэтической натуры Карсавина [51, с. 49 – 49], увидеть в этом некое предвосхищение его непростых отношений с родным Православием: 30 ноября по старому стилю наш церковь чтит память небесного покровителя Руси св. Андрея Первозванного. А днем позже (14 декабря по григорианскому календарю) католики вспоминают своего святого и покровителя поэтов – Иоанна Креста, создавшего в тюрьме цикл мистических стихов, а позднее – богословские комментарии к ним. Все это в точности произошло и в судьбе Карсавина. [См. подробнее: 53; 54]. К тому же имеется много свидетельств о том, что Лев Платонович не сомневался способности отдельных людей видеть будущее, в т.ч. свое собственное [см., например: 55, 219], и предполагал собственную способность видеть будущее даже после своей смерти[50]. Но все же подобные аллюзии с Карамзиным, и мистическими прозрениями Карсавина – удел будущих создателей литературных произведений о Карсавине, тем более что Лев Платонович считал значительным метод художественного постижения биографии и автобиографии [см.: 38, 86].
Таким образом в мире энциклопедий и академических словарей обоснованной и других научных работ подтвержденной и фактической
датой рождения Льва Платоновича следует считать
30 ноября 1882 г. по старому стилю,
или 12 декабря по общепринятому григорианскому календарю.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕРИЯ 7. ФИЛОСОФИЯ. 2026. Т. 50. № 5. С. 3 – 22
1] В дальнейшем для краткости эта дата используется как день юлианского календаря, если иное не оговорено специально.
[2] А.А. Ванеев установил постоянную переписку c роднымv Л.П. Карсавина в июне 1954 г. См.: Письмо Ванеева А.А. к Карсавиным Л.Н. и С.Н. от 31.05.1954 г. // Vilniaus universiteto bibliotekos rankraščių skyrius (Отдел хранения рукописей Вильнюсского университета). Fond 151. Ap. 28.
[3] Там же.
[4] Рукопись «На северной окраине России… Без даты. Подпись Афелин. // Vilniaus universiteto bibliotekos rankraščių skyrius (Отдел хранения рукописей Вильнюсского университета). Fond 151. Ap. 23. 5 с.
[5] Образовано от термина Афелий (астрономия) – наиболее удалённой от Солнца точки орбиты планеты или иного небесного тела Солнечной системы. Псевдоним выражал острое переживание А.А. Ванеевым своей бесконечной удаленности от ушедшего в иной мир Л.П. Карсавина. Фрагменты этого первого текста не пропали и впоследствии были воспроизведены автором в его «Очерке жизни и идей Л.П. Карсавина».
[6] Даты сверены по ксерокопии Дела заключенного Л.П. Карсавина № 02909. Л. 39. Из личного архива автора настоящей статьи. – В.Ш.
[7] Скан ж/д билета 14.02.1955. от ст. Инта до Ленинграда представлен автору сыном А. А. Ванеева Львом.
[8] Дудко Д. С. Письмо к А.А. Ванееву. Датируется по отметке Ванеева на письме «Отв.<ечено> 27.I» и дальнейшим письмам с проставленным датами – 1957 г. // // Российский государственный архив литературы и искусства СПб (РГАЛИ). Фонд № Р-1012. Опись № 1. Д. 66.
[9] Там же.
[10] Там же.
[11] С.С. Бычков, близко знавший о. Дмитрия Дудко, свидетельствовал, что его художественная натура нередко выражала себя в элементах литературной выдумки, домысливания эффектных деталей и т.п. – В.Ш.
[12] Впечатляющая выдумка про молитву оказалась жизнеспособной: именно С.С. Хоружий со ссылкой на указанную книгу Д.С. Дудко опубликовал ее вместе с собственной ремаркой: «Хотя авторство Карсавина точно не установлено, анализ текста говорит в его пользу». [21, 492, 494].
[13] Возможно, опечатка. – В.Ш.
[14] Разрядка С.С. Хоружего.
[15] В 1988 г. в историко-культурном альманахе «Минувшее» В.Е. Аллоя, получившем возможность распространения в СССР, была напечатана книга А.А. Ванеева «Два года в Абези» [24].
[16] Здесь и далее курсив наш, если иное не оговорено специально. – В.Ш.
[17] Вероятно, описка произошла на этапе авторских выписок из архивных документов.
[18] Автобиография Л.А. Карсавина (позднее 1912 г.). Автограф, 5 листов. (1 конверт). // Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинский дом) Российской академии наук. Фонд 377. Опись 7. Единица хранения 1731.
Далее именуется «автобиография» — В.Ш.
[19] Так А.С. Кан в своей монографии 1979 г. «Историк Г. В. Форстен и наука его времени» сообщает о Л.П. Карсавине, как об одном из «форстенят» — шуточном названии группы близких учеников Георгия Васильевича, в среде бестужевок [28, 81]. Он также указал, что «ученики Гревса – Н.П. Оттокар и Л.П. Карсавин своим интересом к средневековой Италии обязаны также и занятиям у Форстена» [там же, 90].
[20] Автобиография Л.А. Карсавина …
[21] Запрос-анкета канцелярии Совета Императорского Петроградского университета от 18 (5) мая 1918 г. № 1116 / О назначении преподавателем института Л.П. Карсавина. // ЦГИА СПб. Фонд 14. Опись 3. Дело 38379. Л. 36.
[22] Как следует из листа выдачи указанного преподавательского дела Л.П. Карсавина, Ю.А. Ендольцев ознакомился с выпиской из метрики, выданной консисторией 16.03.1999 г. – В.Ш.
[23] Метрическая книга церкви Вознесения Господня в Адмиралтейских слободах г. Санкт-Петербурга для записи родившихся, браком сочетавшихся и умерших за 1882 год. // Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб.) Фонд 19. Опись 126. Дело 644. Л. 194об. – 195.
[24] Дело Императорского Санкт-Петербургского университета студента Льва Платоновича Карсавина. // ЦГИА СПб. Фонд 14. Опись 3. Дело 38379.
[25] О назначении преподавателем института Л.П. Карсавина. // ЦГИА СПб. Фонд 53. Опись 1. Дело. 3733.
[26] Лист использования дела. / Дело Императорского Санкт-Петербургского университета студента Льва Платоновича Карсавина.
[27] Лист использования дела. / О назначении преподавателем института Л.П. Карсавина.
[28] «Вечного портного цеха мастера», – т.е. принадлежащего к профессиональному союзу потомственных горожан-ремесленников. Они участвовали в городском и цеховом самоуправлении, пользовались услугами благотворительных и взаимно-вспомогательных ремесленных учреждений и т.д. Временно цеховые имели только ограниченное разрешение заниматься ремеслом не более, но несли все налоговые и прочие повинности.
[29] См.: Дело Императорского Санкт-Петербургского университета студента Льва Платоновича Карсавина … Л. 6;
См. также: О назначении преподавателем института Л.П. Карсавина … Л. 5.
[30] Прошение от 17 июля 1901 г. воспитанника 5-ой С.Петербургской гимназии сына почетного потомственного гражданина Льва Платоновича Карсавина. / Дело Императорского Санкт-Петербургского университета студента Льва Платоновича Карсавина … Л. 6;
[31] Там же.
[32] Формулярный список о службе штатного преподавателя Императорского С.Петербургского Историко-филологического института, магистра всеобщей истории Льва Платоновича Карсавина. / О назначении преподавателем института Л.П. Карсавина … Л. 32.
[33] Письмо Министру народного просвещения за подписью директора Императорского С.Петербургского Историко-филологического института В. Латышева № 50 от 2 сентября 1912 г. Копия / О назначении преподавателем института Л.П. Карсавина … Л. 10.
[34] В 1913 – 1914 гг. «Научный исторический журнал» выходил регулярно общим количеством в год 6 номеров.
[35] Защита диссертации состоялась 12 мая 1913 г. См: Диплом [магистра всеобщей истории] № 191. / О назначении преподавателем института Л.П. Карсавина … Л. 32.
[36] Автобиография Л.А. Карсавина … Л. 4об.
[37] Письмо Карсавиной И.Л. к Ванееву А.А. от 10.12.1954 г. // ЦГАЛИ. Фонд Р-1012. Опись. 1. Дело 71.
[38] Подробности истории с арестом и осуждением И.Л. Карсавиной см: [39; 40].
[39] Письмо И.Л. Карсавиной В. Шимкунасу от 5.08.1955 г. // Vilniaus universiteto bibliotekos rankraščių skyrius (Отдел хранения рукописей Вильнюсского университета). Fond 151. Аp. 26.
[40] Жалоба на имя председателя Совета министров СССР Г.М. Маленкова от 14 декабря 1954 г. // Уголовное (следственное) дело И. Карсавиной. I. Karsavinos baudžiamoji byla (Уголовное дело И. Карсавиной) / Lietuvos ypatingasis archyvas (Особый архив Литвы). Fond К.-1. Ap. 58, byla no. П-7394 ЛИ.
[41] Письма Ванеева А.А. Скржинской Елене Чеславовне, историку. // Центральный государственный архив литературы и искусства Санкт‑Петербурга (ЦГАЛИ СПб). Фонд Р-1012. Опись. 1. Д. 51. С.33.
[42] Анна Иосифовна Карсавина, урожденная Хомякова (1860 – 1918).
[43] Письмо С.Л. Карсавиной к А.А. Ванееву от 30.05.1956 г. // Российский государственный архив литературы и искусства СПб (РГАЛИ). Фонд № Р-1012. Опись № 1. Дело 72. с. 1.
[44] В том числе, известными фантазиями о родстве с А.С. Хомяковым (1804 – 1860), фамильной линией якобы восходящей к Палеологам и пр.
[45] «За исключением прадеда моего Андриана Пушкина …» [Дневник И.Л. Карсавиной]. 16.02.1983. Страницы не пронумерованы. // Vilniaus universiteto bibliotekos rankraščių skyrius (Отдел хранения рукописей Вильнюсского университета). Fond 138. Аp. 59.
[46] Указание Л.П Карсавина в автобиографии на свою неврастению в 1901-1903 гг. нельзя отнести только на бытовавшее тогда модное декадентское поветрие – подчеркивание своих личных и психических душевных особенностей. Подобными вполне реальными проблемами страдали старшая и младшая дочери Льва Платоновича, он и сам не раз сообщал в письмах, что склонен к «унынию», «абулии», перепадам настроения. [см., например: 47, 259; 48, 366].
[47] «За исключением прадеда моего Андриана Пушкина …»
[48] Это предубеждение сохранил вплоть до наших дней оскорбительное значение слова «недоносок». [См. 49].
В Сети легко можно найти массу материалов, посвященных тому, как и сегодня неонатологи продолжают развенчивать остатки заблуждений о неизбежной неполноценности детей, рожденных раньше срока.
[49] Кювье Жорж Леопольд (1769–1832) – основатель сравнительной анатомии и палеонтологии. Его заявление: «Дайте мне одну кость, и я восстановлю животное» получило широкую известность и имело под собой сформулированный ученым закон корреляции органов (принцип соотношения / корреляции частей). Перекличка с методом Л.П. Карсавина объясняется крайним недостатком источников для восстановления целостной панорамы средневековой жизни…
[50] Рассказано автору настоящей статьи Сусанной Львовной Карсавиной при личных встречах. – В.Ш.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
- Хоружий С.С. Карсавин Лев Платонович. // Большая Советская энциклопедия. Том. 11. Италия – Кваркуш. М.: Советская энциклопедия. 1973. С. 1365 – 1366.
- Sommer E. Vom Leben und Sterben eines russischen Metaphysikers. Ein verspäteter Nachruf auf Leo Karsavin († 12.7.1952) // Orientalia Christiana Periodica. 1958. Vol. XXIV. Р. 129–141.
- Зоммер Э.Ф. О жизни и смерти русского метафизика. Запоздалый некролог Льва Карсавина († 12.7.1952). Перевод на русский язык С.С. Хоружего. // Лев Платонович Карсавин. М., 2012. С. 455 – 466.
- Шаронов В. И. Мифология о переходе Л. П. Карсавина (1882–1952) в католичество несостоятельна: новые материалы // Труды кафедры богословия Санкт-Петербургской Духовной Академии. 2024. № 3 (23). С. 223–251.
- Письмо Ванеева А.А. к Карсавиным Л.Н. и С.Н. от 31.05.1954 г. // Vilniaus universiteto bibliotekos rankraščių skyrius (Отдел хранения рукописей Вильнюсского университета). Fond 151. Ap. 28.
- Xoružij Sergei S., Lesourd Françoise. Un poème inédit de L. P. Karsavin. // Revue des études slaves, tome 68, fascicule 3, 1996. P. 399-400.
- Ванеев А.А. Очерк жизни и идей Л.П. Карсавина // Звезда. 1990. № 12. С. 138–151.
- Ванеев, А. А. Очерк жизни и идей Л. П. Карсавина // А. А. Ванеев. Два года в Абези: в память о Л. П. Карсавине. Bruxelles: Жизнь с Богом; Paris: La presse libre, 1990. С. 337–366.
- Рукопись «На северной окраине России… Без даты. Подпись Афелин. // Vilniaus universiteto bibliotekos rankraščių skyrius (Отдел хранения рукописей Вильнюсского университета). Fond Ap. 23.
- Е.В. [Елена Ивановна Ванеева] Предисловие. // Ванеев А.А. Два года в Абези. Звезда. 1990 г. № 12. С. 138.
- Лев Платонович Карсавин. (1988 – 1952). К двадцатилетию со дня смерти. [Корпус текстов]. // Вестник русского христианского движения. 1972, №№ II – III (104 – 105). С. 249 – 318.
- Дело заключенного Л.П. Карсавина № 029095. Личный архив автора.
- Ванеев, А. А. Два года в Абези [Окончание]. // Наше наследие. 1990, № 4 (16). С. 81 – 103.
- Барабанов Е.В. Вступление. «Мне нечего скрывать». Заявление для прессы. 15 сентября 1973 года. // Барабанов Е.В. Два пути. Русская философия как литература. Русское искусство в постисторических контекстах. СПб.: Алитейя. С. 20 – 24.
- Бычков С.С. Вспоминая Сергея Хоружего. // Вестник русского христианского движения. 2022, № 1 (215) Париж. С. 39 – 81.
- Хоружий С.С. О биографии Льва Карсавина и некоторых от нее далёких предметах. // Вестник Русского христианского движения. 1994, № 169. С. 121 – 132.
- Ровенский Г.В. Дмитрий Дудко – мятежный проповедник, в Гребневе 1976-1980 гг. Гребнево; Наукоград Фрязино: Мещёра. 2018. 112 с.
- Возвращенные имена. Список жертв политических репрессий, осужденных на территории Республики Коми. // Покаяние: Мартиролог. Т. 1. Сыктывкар. 1998. С. 713 – 1136.
- Письма Дудко Д. С. к А.А. Ванееву. // Центральный государственный архив литературы и искусства Санкт‑Петербурга (ЦГАЛИ СПб). Фонд Р-1012. Опись. 1. Д. 66. 36 С.
- Дудко Д., свящ. О нашем уповании. Беседы. Москва, 1974. Paris, YMCA-PRESS. 1975. 271 с.
- Хоружий С.С. Примечания. // Карсавин JI. П. Сочинения. М.: Раритет, 1993. С. 491 – 494.
- Михайловский А. В., Штёкль К. Интервью с Сергеем Хоружим об истории и современном состоянии отечественной религиозной мысли. // Философия. Журнал Высшей школы экономики. – 2021. – Том № 5, – № 1, с. 171 – 173. С. 169 – 181.
- Глебов С. [С.С. Хоружий] Л. П. Карсавин. // «Московский сборник», 1975. Январь. М. 1975. С. 139 – 147. Личный архив автора.
- Ванеев, А. А. Два года в Абези // Минувшее: исторический альманах. [Выпуск] 6. Париж: Atheneum, 1988. С. 54–203.
- Каганович Б.С. Петербургская школа медиевистики в конце XIX – начале XX веков. Дисс. … канд. ист наук. Ленинград. 1986. 269 с.
- Савкин И.А. Неизвестный Карсавин. // Логос. Санкт-Петербургские чтения по философии культуры. Кн. I. Русский духовный опыт. СПб. 1992 № 2, с. 166.
- Автобиография Л.А. Карсавина (позднее 1912 г.). Автограф, 5 листов. (1 конверт). // Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинский дом) Российской академии наук. Фонд 377. Опись 7. Единица хранения 1731.
- Кан А.С. Историк Г. В. Форстен и наука его времени. М.: Наука. 1979. 151 с.
- О назначении преподавателем института Л.П. Карсавина … // Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб.) Фонд 53. Опись 1. Дело. 3733.
- Struve N. Préface. // Лев Платонович Карсавин. Библиография. Bibliographie des œuvres de Lev Karsavine, Lev Karsavine. Составитель А.К. Клементьев. Предисловие Н.А. Струве. Париж: institute d’études slaves. С. 5 – 7.
- Клементьев А., Клементьева С. Chronologie. // Лев Платонович Карсавин. Библиография. Bibliographie des œuvres de Lev Karsavine. Составитель А.К. Клементьев. Предисловие Н.А. Струве. Париж: institute d’études slaves. 1994. С. 9 – 16.
- Ендольцев Ю.А. «Он любил ниспровергать принятое либеральной наукой» Л.П. Карсавин. // Знаменитые универсанты. Очерки о питомцах Санкт-Петербургского университета. Том. I. СПб. 2002, с. 397. С. 397 – 411.
- Ендольцев Ю.А. Лев Карсавин в Петербурге. // Труды Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств. Том 184. СПб. 2009, с. 394. С. 394 – 399.
- Метрическая книга церкви Вознесения Господня в Адмиралтейских слободах г. Санкт-Петербурга для записи родившихся, браком сочетавшихся и умерших за 1882 год // Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб.) Фонд 19. Опись 126. Дело 644.
- Нилогов А.С., Богданова И.И. К генеалогии русских историков XVIII-XX веков (по материалам метрических книг Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга) // Genesis: исторические исследования. 2017, № 8. С. 112 — 126.
- Дело Императорского Санкт-Петербургского университета студента Льва Платоновича Карсавина. // Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб.) Фонд 14. Опись 3. Дело 38379.
- Гревс И.М. Рецензия. Карсавин Л.П. Очерки религиозной жизни Италии XII—XIII вв. // Научный исторический журнал. Под редакцией профессора Н.И. Кареева. 1913. Т. 1. Вып. 1. С. 80 – 91.
- Карсавин Л.П. Философия истории. СПб.: АО «Комплект». 1993, 350 с.
- Письма Карсавиной И.Л. к Ванееву А.А. // Центральный государственный архив литературы и искусства Санкт‑Петербурга (ЦГАЛИ СПб). Фонд Р-1012. Опись. 1. Дело 71.
- Шаронов В.И. «Желал бы получить работу в одной из теплых республик нашего Союза». Новые материалы к биографии Л.П. Карсавина. Часть первая // Вестник РГГУ. Серия «Философия. Социология. Искусствоведение». 2023. № 4. Ч. 2. С. 246–268.
- Шаронов В.И. «Желал бы получить работу в одной из теплых республик нашего Союза». Новые материалы к биографии Л.П. Карсавина. Часть вторая // Вестник РГГУ. Серия «Философия. Социология. Искусствоведение». 2024. № 1. С. 10–44.
- Письма И.Л. Карсавиной В. Шимкунасу. // Vilniaus universiteto bibliotekos rankraščių skyrius (Отдел хранения рукописей Вильнюсского университета). Fond Аp. 26.
- Уголовное (следственное) дело И. Карсавиной. I. Karsavinos baudžiamoji byla (Уголовное дело И. Карсавиной) / Lietuvos ypatingasis archyvas (Особый архив Литвы). Fond К.-1. Ap. 58, byla no. П-7394 ЛИ.
- Письма Ванеева А.А. Скржинской Елене Чеславовне, историку. // Центральный Письма государственный архив литературы и искусства Санкт‑Петербурга (ЦГАЛИ СПб). Фонд Р-1012. Опись. 1. Д. 51. 101 с.
- Письма С.Л. Карсавиной к А.А. Ванееву от 30.05.1956 г. // Российский государственный архив литературы и искусства СПб (РГАЛИ). Фонд № Р-1012. Опись № 1. Дело 72. 86 С.
- «За исключением прадеда моего Андриана Пушкина …» [Дневник И.Л. Карсавиной]. 16.02.1983. Страницы не пронумерованы. // Vilniaus universiteto bibliotekos rankraščių skyrius (Отдел хранения рукописей Вильнюсского университета). Fond Аp. 59.
- Карсавина Т.П. Театральная улица. Ленинград: Искусство. Ленингр. отделение. 1971. 246 с.
- Шаронов В.И. «Желал бы получить работу в одной из теплых республик нашего Союза». Новые материалы к биографии Л.П. Карсавина. Часть первая // Вестник РГГУ. Серия «Философия. Социология. Искусствоведение». 2023. № 4. Ч. 2. С. 246–268.
- Клементьев А.К. Послесловие. // Карсавин Л.П. О началах (опыт христианской метафизики). Петербург: Scriptorium – Мъра; YMCA-Press. 1994. С. 363 – 371.
- Патроева Н.В. Судьба недоноска: история «непоэтического» слова в русской лирике. // Труды Института русского языка им. В.В. Виноградова. 2019, №1, С. 67 – 77.
- Макаров Д. И. Безмолвные странствия души: авторский миф в «Поэме о смерти» Л.П. Карсавина (Аспекты претворения). // Лев Платонович Карсавин. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2012. С. 353 – 384.
- Свешников А.В. Иван Михайлович Гревс и петербургская школа медиевистов начала XX в. Судьба научного сообщества. М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2016. 415 с.
- Российская историческая мысль. Из эпистолярного наследия Л.П. Карсавина. Письма И.М. Гревсу. (1906-1916). Публикация. РАН ИНИОН. М. 1994. 171 с.
- Шаронов В.И. Средиземноморское эхо вечной мерзлоты. Испано-итальянские импульсы религиозно-философских стихов Л.П. Карсавина. Часть первая: История вопроса // Вестник РГГУ. Серия «Философия. Социология. Искусствоведение». 2025. № 3. С. 31–50.
- Шаронов В.И. Средиземноморское эхо вечной мерзлоты. Испано-итальянские импульсы религиозно-философских стихов Л.П. Карсавина. Часть 2 // Вестник РГГУ. Серия «Философия. Социология. Искусствоведение». 2025. № 4. С. 30–53.
- Карсавин Л.П. О свободе. // Карсавин Л.П. Малые сочинения. СПб.: Алитейя. 1994 г. С. 204 – 249.