Илл.: Андреа Бонайути. Фреска «Триумф Церкви». (1366 — 1368). Доминиканская базилика Санта Мария Новелла. Флоренция.
Текст публикуется по Gwendoline Jarczyk et Pierre-Jean Labarrière « Le vocabulaire de Maître Eckhart », éd. Ellipses, Paris, 2001, 64 p.
ПЕРЕВОДЧИК В.Ю Пореш (1949 — 2023).
ОКОНЧАНИЕ.
ПРИСУТСТВИЕ (нем. gegenwerticheit, франц. présence), ПРИСУТСТВУЮЩИЙ (нем. gegenwertic, франц. présent) См. ТЕПЕРЬ
Термину «присутствие» и производным от него Экхарт придает значение осязаемой действительности. В конечном счете, то, что не имеет этого конкретного измерения, ничего не стоит. Это измерение определяет его концепцию времени, по которой растяжение между вчера и завтра некоторым образом аннулируется полным пребыванием в теперешнем настоящем, в теперешнем присутствии. Так делает всякая вещь, когда она отнесена к своему истоку, поскольку в Боге «все, что будет, прошло, все это полностью здесь в теперешнем» (1) – «ибо все, что в Боге, есть теперешнее настоящее без обновления» (2).
(1) Проповедь 35, в кн.: Maître Eckhart, Dieu au-delà de Dieu, op. cit., p. 43.
(2) Проповедь 50, там же, стр. 143.
СИЛА (нем. kraft, франц. puissance)
* Термин «сила» с его эквивалентами gewalt, math, mügenheit в самом широком смысле означает, как и во всяком языке, власть или способность какого-либо существа или вещи производить то или иное действие. Как, например, в случае «божественной силы» (götliche mügenheit).
** В более точном смысле сила (die kraft), по аристотелевской и томистской традиции, означает способность духа человека вступать в отношения с миром согласно различным модальностям понимания и действия. «Сила речи» (redelîche kraft), «сила разума» (vernünftige kraft), «природная сила» (natiurlîche kraft), «восходящая сила» (ûfkriegende kraft).
«Устроение души» (1) сочетает в себе «низшие силы» (niderste krefte), которые через ощущения приводят дух к соприкосновению с космосом и материальной реальностью, — и высшие силы (oberste krefte), интеллект и воля, к которым Экхарт иногда добавляет третью, например, когда говорит, что «из самых высоких сил души есть три: первая – это познание, вторая – irascibilis, то есть, восходящая сила; третья – воля» (2).
Необходимо отметить, что память, которая в августиновской традиции представлена как третья сила, наряду с интеллектом и волей, Экхартом в этой троичной схеме не упоминается. Впрочем, irascibilis – это не столько третья сила, прибавляемая к двум другим, сколько структурная динамика, связывающая их одну с другой и обеспечивающая их единство.
*** Время Мастера Экхарта гремело словесными баталиями, когда сталкивались доминиканцы, твердые сторонники первенства интеллекта над волей, и францисканцы, стоящие за противоположный выбор. В своих проповедях Экхарт отзывается на эти споры и без колебаний выступает за первое решение – по этой причине его называют сторонником спекулятивной мистики. Но его личная позиция более нюансирована и, в конце концов, выражается в таком афоризме: «Достижение блаженства содержится в обеих [силах]: в познании и в любви» (3).
(1) См. Maître Eckhart ou l’empreinte du désert, op. cit., p. 164sq.
(2) Проповедь 32, в кн.: Maître Eckhart, Dieu au-delà de Dieu, op. cit., p. 29.
(3) Проповедь 70, в кн.: Maître Eckhart, Et ce néant était Dieu, op. cit., pp. 84-85.
ПОДОБИЕ (нем. glîchnisse, gleichnuss, франц. ressemblance)
* Термин glîchnisse чаще всего означает первую степень отношения, которое стремится завершиться в том или ином равенстве, но которое пока рассматривается в некотором его внешнем аспекте.
** Этот фигуративный оттенок объясняет то, что в своем литературном употреблении это слово может означать притчу, то есть, историю, которая выстраивается как образ и сравнение (см. это слово).
*** В некоторых весьма редких случаях, когда этот термин употребляется в контексте, говорящем о существенном единстве человека и Бога и еще более о единстве Бога с самим собой, glîchnisse следует переводить как «равенство».
НЕБЫТИЕ – См. НИЧТО
ПРЕМУДРОСТЬ (нем. wîsheit, франц. sagesse)
* Экхарт устанавливает фактический параллелизм между вторым Лицом Троицы, традиционно называемый Премудростью, и позицией или добродетелью, которая в человеке является плодом познания и вызывает радость.
** «Что такое божественное устроение?», спрашивает он; и отвечает: «Из божественной силы бьет премудрость, а из них обеих бьет любовь, то есть, жар; ибо премудрость и истина, и сила и любовь, жар окружают бытие, это сверхвысокое бытие, чистое, без природы» (1). Этой троице – силе Отца, премудрости и истине Сына, пылающей любви Духа – соответствует устроение души в форме познания, премудрости и радости: «Никто не может от Бога наслаждаться познанием, премудростью и радостью, кто не является благим человеком» (2).
(1) Проповедь 31, в кн.: Maître Eckhart, Dieu au-delà de Dieu, op. cit., p. 23.
(2) Проповедь 34, там же, стр. 35.
ЗНАНИЕ (нем. kunst, wizen, франц. savoir)
* Знание определяется не его предметом, а внутренней природой акта, который оно совершает. О нем, если переложить то, что Экхарт говорит о познании (см. это слово), следовало бы сказать, что «все люди по природе стремятся к знанию, ибо знание даже дурных вещей есть благо».
** Знание определенно коренится в данных, которые приносят органы чувств: «Через это душа пробуждается, и образ знания отпечатывается в ней естественным образом». Приводя выражение Платона, повторенное Августином, Экхарт тут же добавляет: «Душа имеет в себе всякое знание, и все, что можно узнать извне, это всего лишь пробуждение знания» (1).
(1) Проповедь 36а, в кн.: Maître Eckhart, Dieu au-delà de Dieu, op. cit., p. 47.
ВЕЧЕР (нем. abent, франц. soir)
* Вечер для Мастера Экхарта есть то время дня, когда жара становится наиболее интенсивной. Вот так, добавляет он, «наступает вечер в душе, которая любит Бога. Чистый покой для того, кто пронизан и согрет в божественной любви».
** Экхарт различает «день времени» и «день души». При «дне времени», «исчезают утро и полдень, и наступает вечер»; и «не так происходит в дне души: это остается одним». В этом дне утро, полдень и вечер все вместе остаются одним и ничего не исчезает». В самом деле, «естественный свет души – это утро. Когда душа совершает свой прорыв к самому высокому и самому чистому в свете и так приходит к ангельскому свету, в этом свете это середина утра; и тогда душа с ангельским светом проникает вверх в божественный свет, это полдень; и душа остается в Божьем свете, и, в молчании чистого покоя, это вечер; и тогда это самое жаркое в божественной любви» (1).
(1) Проповедь 36b, там же, стр. 48.
ВЫХОДИТЬ (нем. uzgân, франц. sortir)
* Глагол выходить в его последней истинности вместе с другими глаголами – отходить, истекать – следует понимать, как первый акт жеста, который, завершаясь возвращением, начинает целостное движение рефлективного отождествления внутреннего и внешнего.
** Все же не следует забывать о его первичной двусмысленности. Он может означать и акт, которым существо теряет себя, уходя от своего собственного центра; так, «люди, ищущие покоя во внешних вещах»: «чем дальше они выходят, тем меньше они находят то, что ищут» (1).
В положительном смысле выходить из своего «я» есть условие готовности к встрече с другим и самим Богом: ибо «тот, кто должен принять полностью, тому надлежит полностью отдать себя и выйти из себя» (2).
*** В конце концов, богатая позитивность этого движения находит свою парадигму в акте, которым Бог, помимо всякой необходимости и всякой первичной свободы, приходит к выражению самого себя согласно своей природе в выходе из себя, который есть тождественным образом пребывание в самом себе.
(1) Discours du discernement No 3. “Des gens qui ne se sont pas laissés, et qui sont pleins de volonté propre », in Maître Eckhart, Les Traités et le Poème, op. cit., p. 55.
(2) Проповедь 4, в кн.: Maitre Eckhart, L’étincelle de l’âme, op. cit., p. 63.
СТРАДАНИЕ (нем. leide, leit, lîden, lîdunge, wê, франц. souffrance), СТРАДАТЬ (нем. lîden, франц. souffrir)
* В позиции такого как Мастер Экхарт нет ничего от долоризма. Самым ясным знаком исполнения существа в его истинности скорее будет мир или покой. В этом смысле никаким образом не следует стремиться к страданию. К тому же его духовное происхождение определяет в его глазах такое состояние как беспорядок: ибо «в Боге нет ни печали, ни страдания, ни испытания. Хочешь быть свободным от всякого испытания и страдания, держись Бога и в чистоте обратись только к Богу. Определенно всякое страдание происходит от того, что ты не обращаешься к Богу, ни только к Богу. Если бы ты только держался как образованный и порожденный праведностью, воистину, не существовало бы вещи, которая могла бы заставить тебя страдать» (1).
** Но страдание — неизбежная участь человека в этом мире. И оно может обрести смысл в той мере, в какой оно отводит человека от самого себя и приводит его к главному. Экхарт не побоится под этим углом увидеть в нем определяющий для становления истины момент: «Обратите внимание, вы, люди разума! Самое быстрое животное, которое принесет вас к этой высоте, это страдание, ибо никто не вкусит большую вечную сладость, как те, кто пребывает со Христом в его величайшей горечи» (2).
Это обстоятельство – если не эта необходимость – таково, что Экхарт превозносит нынешнее страдание, противопоставляя его воспоминанию о прошлом страдании или просто пред-угадыванию страдания, в любом случае неизбежному в будущем: добродетель «не хочет страдать, ни обходить боль и страдание в прошлом; она хочет и хотела бы всегда беспрерывно страдать ради Бога и ради добра»; и человек при таком отношении «равным образом ненавидит будущее страдание, потому что это тоже не страдание нынешнее» (3). Что не помешает Экхарту написать в последних строчках трактата Об отрешенности: «Ничего нет горше страдания, ничего нет слаще прошлого страдания; ничто у людей не разлагает больше, чем страдание, и ничто перед Богом так не украшает как прошлое страдание» (4). Потому что страдание, как вероятно необходимый путь к отрешенности, восхваляется только в этом качестве, и оно не нужно по достижении этой цели.
*** Теперь можно понять, что Экхарт посвятил целый трактат – Книгу божественного утешения – для изложения всех философских, богословских и духовных аргументов, позволяющих проживать в наиболее возможной безмятежности времена испытаний и очищения.
(1) Le livre de la consolation divine, in Maître Eckhart, Les Traités et le Poème, op. cit., p. 119.
(2) Du détachement, id., p. 192.
(3) Le livre de la consolation divine, id., p. 141.
(4) Du détachement, id., p. 192.
ВРЕМЯ (нем. zît, франц. temps)
* Время по традиции понимается Экхартом в фигуре чередующихся моментов, которые не собираются в единство смысла.
** В этом отношении жизнь духа предполагает необходимость дистанцирования от этого процесса, стоящего под знаком чередования, даже рассеяния; отсюда призыв поэмы: «Оставь место, оставь время / а также образ! / Иди без дороги / по узкой тропе: так ты дойдешь до отпечатка пустыни» (1).
Но время, понятое из его истока, собирается в единство одного дня, и еще более в единство теперешнего настоящего (см. это слово); в свете этого «дни, прошедшие за шесть или семь дней, и дни, которые прошли шесть тысяч лет назад, столь же близки к сегодняшнему дню, как ко вчерашнему» (2).
(1) Poème, Strophe VII, id., p. 198..
(2) Проповедь 10, в кн.: Maître Eckhart, L’étincelle de l’âme, op. cit., p. 115.
ТРОИЦА (нем. drîvalticheit, франц. trinité)
* Единство Лиц в Боге есть выражение богатства Единства божества.
** «Однажды я произносил проповедь по латыни, и это был день Троицы, я сказал тогда: Различие происходит от единства, различие в Троице. Единство есть различие, и различие есть единство. Чем более велико различие, тем более велико единство, ибо различие не имеет различия. Было бы у него тысяча лиц, и все равно было бы единство» (1).
*** Эта подлинно диалектическая формулировка, которая отождествляет единое и множественное, лежит в основе логической революции, проведенной Экхартом в области организации речи. Действительно, выражение выходит за пределы богословского употребления, которое здесь применяется для определения единого и двойного отношения, которое управляет отношениями Бога и человека, но также и единства и разнообразия, которые являются модусом существования космоса.
(1) Проповедь 10, в кн.: Maître Eckhart, L’étincelle de l’âme, op. cit., p. 120.
ЕДИНОЕ (нем. daze in, daz einez, daz einz, франц. Un(le)), ЕДИНСТВО (нем. einicheit, франц. unité)
* Основное понятие мистики Экхарта, исток и одновременно завершение всякой реальности. Прилагается прежде всего и особенно к Богу, как это, по Экхарту, признается почти повсеместно: так, «Писание говорит, что мы должны быть равны Богу. Так, один языческий учитель, дошедший до этого естественным пониманием, сказал: Бог столь же мало может выносить равное, сколь он может выносить не быть Богом. Подобие есть нечто, что не в Боге; есть едино-бытие в божественности и в вечности; скорее, равенство не есть единое» (1).
** Так появляется смысловая градация, связывающая в порядке возрастающей плотности подобие, равенство, единство, единое. Это сохраняет свое значение и для отношений человека и Бога: «Если я един, я не равен. Нет ничего постороннего в единстве; для меня есть едино-бытие в вечности, не равно-бытие» (2). И еще: «Тот, кто действительно воистину обладает Богом» таким образом, «то ничто не может отвлечь такого человека, ни предать его множественному, ибо он Един в Едином, там, где всякая множественность есть Единое и Не-множественность» (3).
*** В своей предельной отсылке к тринитарному устройству Экхарт, в конце концов, точнее отождествляет Единое с Лицом Отца, Равенство с Лицом Сына и Любовь – со Святым Духом – и выводит отсюда универсальный логический принцип: «Равенство во всякой вещи, особенно и прежде всего в божественной природе, есть рождение Единого, и равенство Единого, в Едином и с Единым, есть начало и первоисток любви расцветшей, пылкой. Единое есть начало без всякого начала. Равенство есть начало от одного лишь Единого и то, что оно есть и что оно есть начало, оно берет от Единого и в Едином. В природе любви – истекать и бить ключом из двух как одного. Одно как одно не дает любви, два как два не дает любви; два как одно с необходимостью дает любовь естественную, властную, пылкую» (4).
(1) Проповедь 13, в кн.: Maître Eckhart, L’étincelle de l’âme, op. cit., pp. 140-141.
(2) Там же.
(3) Discours du discernement No 6. « Du détachement et du posséder-Dieu », in Maître Eckhart, Les Traités et le Poème, op. cit., p. 59.
(4) Le livre de la consolation divine, id., p. 133.
ЕДИНООБРАЗИЕ, ЕДИНОФОРМИЕ (нем. einförmicheit, франц. uni-formité)
* Этот термин, созданный Мастером Экхартом, следует понимать в его точном этимологическом звучании: он означает полное единство формы (то есть, единство по сущности и по природе) двух существ или двух реальностей. Так об отношении Бога и человека: «Никакой человек не соделает себя восприимчивым к Божьему воздействию иным путем, нежели через единообразие с Богом, ибо сколь каждый человек единообразен с Богом, столь же он восприимчив к Божьему воздействию. Единообразие происходит оттого, что человек подчиняется Богу; и в той мере, в коей человек подчиняет себя тварям, в той же мере теряет он единообразие с Богом. Се – чистое отрешенное сердце свободно от всего тварного. Потому-то оно полностью подчиняется Богу и пребывает в высшем единообразии с Богом и восприимчивей всего к Божьему воздействию» (1).
(1) Du détachement, id., p. 190. Перевод Н.О. Гучинской в кн.: Мастер Экхарт, Избранные проповеди и трактаты, СПб, «Церковь и культура», 2001, стр. 269.
ИСТИНА (нем. wârheit, франц. verité)
* Истина, вместе с терминами праведность, прямота, чистота, благородство, есть термин, характеризующий состояние той или иной реальности, пришедшей к своему завершению силой соответствия своему первоистоку.
** Основание истины — в Боге, и в абсолютном употреблении это слово является его подлинным синонимом. Так, Экхарт, сказав, что невозможно, чтобы Бог не отдал себя тому, кто «выходит из своего и отрешается от своего», добавляет: «Не сделай этого Бог, по истине, каковая есть Бог, Бог не был бы справедлив и не был бы Богом, что является его естественной сутью» (1).
*** Такое предельное значение содержится в бесчисленных выражениях, позволяющих Мастеру Экхарту привлечь свой авторитет и свою личную убежденность по поводу того или иного утверждения: «Истинно так», «Воистину», «Воистину так». Так, он даже усиливает удвоением особенно дерзновенное утверждение: «Во благой истине и столь же истинно как то, что Бог жив!…» (2).
(1) Discours du discernement No 1. “En premier lieu, de la véritable obéissance”, id., p. 52.
(2) Проповедь 2, в кн.: Maître Eckhart, L’étincelle de l’âme, op. cit., p. 49.
ОБЛАЧЕНИЕ, ОДЕЖДА (нем. kleit, франц. vêtement)
* Одновременно украшение и завеса, скрывающая реальность, одежда остается у Экхарта, в своей внутренней многозначности, двусмысленным образом. Он может вполне положительно иметь в виду такое представление, которое смягчает сияние невыносимого, как он говорит по поводу евхаристии: «К чему-то особенно святому не дают прикасаться, ни увидеть обнаженным. Вот почему оно облекается в одежду в виде хлеба» (1).
** В отрицательном значении одежда может также скрывать истину бытия, указывая на неадекватный модус существования, от которого придется однажды избавляться: «Молите нашего любезного Господа, чтобы мы возненавидели свою душу в ее одежде, насколько это наша душа, чтобы мы сохранили ее для вечной жизни» (2).
Самое частое употребление, а также самое сочное, касается самого Бога, к которому человек стремится прикоснуться в том, что Экхарт называет «обнаженностью» его существа; именно в этом желании состоит превосходство интеллекта над волей: «Любовь берет Бога в шерстяном покрове, в одежде. Интеллект делает не так» (3). И еще: «Воля берет Бога в облачении благости. Интеллект берет Бога обнаженным, таким, каков он есть, без облачения благости и бытия. Благость есть одежда, под которой скрывается Бог, и воля берет Бога под одеждой благости. Если бы благость не была в Боге, моя воля не захотела бы его. […] Я не блажен оттого, что Бог благ. […] Я блажен только от того, что Бог наделен интеллектом и что я это знаю» (4).
*** Вот почему «человек, который должен в нем пребывать» должен приступать к нему «в его раздевалке», до того, как он облачится в какой-либо атрибут; так он не будет ухватывать Бога «по тому, что он благ или праведен»: «он должен брать его в его чистой, обнаженной субстанции, там, где он обнаженно ухватывает самого себя. Ибо благость и праведность – облачение Бога, потому что оно обволакивает его. Вот почему отнимите от Бога все, что его обволакивает, и ухватите его обнаженным в его раздевалке, там, где он раскрыт и обнажен в самом себе. Так пребывайте в нем» (5).
(1) Проповедь 20а, в кн.: Maître Eckhart, L’étincelle de l’âme, op. cit., p. 188.
(2) Проповедь 17, там же, стр. 175.
(3) Проповедь 7, там же, стр. 92.
(4) Проповедь 9б там же, стр. 106.
(5) Проповедь 40, в кн.: Maître Eckhart, Dieu au-delà de Dieu, op. cit., p. 73.
ДЕВСТВЕННОСТЬ (нем. juncvröuwelicheit, франц. virginité)
* У Экхарта этот термин относится не столько к физическому состоянию, сколько к определенному качеству духовного порядка; практически это эквивалент слова отрешенность. В проповеди 2, полностью посвященной фигурам Марфы и Марии, мы читаем: «Непременно надо, чтобы лицо, принимающее Иисуса, было девственным». И добавляет: Девственница означает не что иное, как человеческое существо, отрешенное от всяких посторонних образов, настолько отрешенное, каким он был, когда его не было» (1).
** В этом понимании девственность не только не влечет за собой никакого бесплодия, но напротив, высвобождает полную плодовитость: «Будь человеческое существо девственным, совсем ничто не отнимается у него от всех дел, что он когда либо делал; так он остается девственным и свободным без всякой помехи в отношении высшей истины, как Иисус отрешен и свободен, и сам в себе девственен. Из того, что говорят учителя, что только равные вещи способны к единению, следует, что человеческое существо, которое должно принять девственного Иисуса, должно быть нетронутым, девственным» (2).
Экхарт, с замечательным дерзновением соединяя символы, утверждает, что человеческое существо в своей истинности должно быть одновременно девственницей и женщиной. Потому что «если бы человеческое существо было девственным навсегда, от него не было бы никакого плода. А если ему следует приносить плод, ему с необходимостью надо быть женщиной. Женщина – это самое благородное слово, какое можно отнести к душе, и намного благороднее, чем девственница». И он продолжает: «Чтобы человек принимал Бога в себя, это хорошо, и в этой восприимчивости он остается нетронутым. Но чтобы Бог в нем приносил плод, это лучше; ибо плодовитость дара есть единственная благодарность за дар, и дух – это женщина в благодарности, порождающая в ответ там, где Бог порождает в ответ Иисуса в отцовском сердце» (3).
*** Таким образом, человеческое существо – женщина или мужчина – призвано преодолеть мысль о девственности, которая не сопровождается умножением плода: ибо, добавляет Экхарт, «множество ценных даров получены в девственности и не порождались в ответ в плодовитости женщины с хвалой благодарности в Боге. Эти дары портятся и становятся ничто, так, что человеческое существо не становится от этого ни счастливее, ни лучше […]. Вот почему я сказал: “Иисус вошел в маленький замок и был принят девственницей, которая была женщиной”. Вот как с необходимостью должно быть, как я вам это изложил».
(1) Проповедь 2, в кн.: Maître Eckhart, L’étincelle de l’âme, op. cit., p. 41.
(2) Там же, стр. 42.
(3) Там же.
ВОЛЯ (нем. wille, франц. volonté)
* Воля есть одна из двух «высших сил» души – воли и интеллекта (см. это слово), к которым Экхарт иногда прибавляет третий термин, irascibilis, или восходящая сила. Как и интеллект, воля называется «бестелесной; она истекает из духа и пребывает в духе и является во всех отношениях духовной» (1). Но тогда как в интеллекте «Бог всегда зеленеет и цветет со всем счастьем и во всей славе, каков он сам в себе» (2), в воле «Бог безостановочно пылает и горит во всем своем богатстве со всей своей нежностью и со всеми своими тонкостями» (3).
** Тем не менее, воля не относится к аффективности, которая должна выходить за пределы возможностей интеллекта (см. это слово), которые полагаются ограниченными; спекулятивная мистика Мастера Экхарта ведет его к отчетливому формулированию в пользу примата интеллекта, когда ему приходится определяться в текущем споре, о необходимой иерархии между этими двумя силами или способностями – даже если, более уравновешенно, чем многие, он, в конечном счете, стоит за признание за ними равной значимости.
При более тщательном анализе различаются два уровня внутри самой воли. В отличие от интеллекта, чья задача – «простая», «у воли два действия: желание и любовь». Пока вещи желаешь, ими не обладаешь, когда ими обладаешь, тогда их любишь; тогда исчезает желание». Такая градация означает исполнение воли в своем собственном порядке – всегда под эгидой интеллекта, которому вменяется «объявлять» воле, «что она [воля] любит» (4).
Такое свободное исполнение желающей воли имеет своим условием отказ от всякой собственной воли. Вот почему Экхарт может отнести не-воление – вместе с не-знанием и не-имением – к бедности духом, требования которой он так замечательно сформулировал.
*** Такое отрицание преодолевает толкование тех, кто вменяет человеку отказ от всякой воли «ради исполнения дражайшей воли Божией». В действительности, «если человек должен быть истинно беден, он должен держаться отрешенным от своей тварной воли, как он это делал, когда его не было. Ибо я говорю вам это от имени вечной истины: пока у вас есть воля исполнять волю Божию и желание Божественной вечности, до тех пор вы не бедны; ибо тот является бедным человеком, который ничего не волит и ничего не желает» (5).
(1) Проповедь 2, в кн.: Maître Eckhart, L’étincelle de l’âme, op. cit., p. 47.
(2) Там же, стр. 45.
(3) Там же, стр. 47.
(4) Проповедь 45, в кн.: Maître Eckhart, Dieu au-delà de Dieu, op. cit., p. 107.
(5) Проповедь 52, там же, стр. 154.
НАЧАЛО СМ: