Илл.: Обращение апостола Павла. Антонио Темпеста. Офорт. (Ориентировочно датируется 1575–1595 или около 1580–1610 гг).
Текст публикуется по Gwendoline Jarczyk et Pierre-Jean Labarrière « Le vocabulaire de Maître Eckhart », éd. Ellipses, Paris, 2001, 64 p.
ПЕРЕВОДЧИК В.Ю Пореш (1949 — 2023).
ТЕПЕРЬ, ТЕПЕРЕШНЕЕ НАСТОЯЩЕЕ (нем. daz nû, daz gegenwertige nû, франц. maintenant (le), maintenant présent (le))
* Экхарт мыслит в высшей степени настоящим временем. «Всякому познающему существу, пишет он, приходится познавать в свете, который во времени, ибо то, что я мыслю, я мыслю это в свете, который во времени и есть временный» (1). Эта существенная временность собрана в выражении, весьма часто употребляемом в его текстах: «теперешнее настоящее», в котором сосредоточено время в целом: «Если я беру теперешнее, то оно включает в себя всякое время. Теперешнее [время], в котором Бог создал мир, столь же близко этому времени, что и теперешнее, когда я сейчас говорю, и последний день столь же близок этому теперешнему, как и вчерашний день» (2).
** Внутри этой категории Экхарт располагает лестницу значений, по краям которой располагает «теперешнее времени» — реальность исчезающая – и «вечное теперешнее», которого человек может достигнуть путем своей свободы по отношению к событию. «Ангел познает в свете, который выше времени и является вечным. Вот почему он познает в вечном теперешнем. Но человек познает в теперешнем времени. Меньшее из двух – это теперешнее времени. Если ты снимаешь теперешнее времени, то ты — везде и владеешь всяким временем» (3).
Для человека – это опыт вечности– или теперешнего Бога – прямо во времени: «Бог создает мир и всякие вещи в теперешнем настоящем; и время, которое прошло тысячу лет назад, оно теперь столь же настоящее Богу и столь же близко, как и теперешнее» (4).
(1) Проповедь 77, в кн.: Maître Eckhart, Et ce néant était Dieu, op. cit., p. 136.
(2) Проповедь 9, в кн.: Maître Eckhart, L’étincelle de l’âme, op. cit., p. 101.
(3) Там же.
(4) Проповедь 10, там же, стр. 118.
МНОЖЕСТВЕННОСТЬ (нем. menige, франц. multiplicité)
* Множественность никаким образом не является определением порчи или недостатка бытия; множественность, какой ее познает человек, является, в свете первоистока, выражением богатства порождающего принципа.
** Можно сказать, что она во времени выражает полноту, которой единство облекается в вечности. Вот почему, «все внешнее, что мы получаем здесь во множественном, все это является внутренним и единым» (1). Именно так «три Лица в Боге числа не имеют, но образуют множественность».
*** Однако совершенство этой логической схемы легко нарушается на феноменальном уровне, поскольку человеку, вовлеченному во время, следует отказаться от всякой формы множественности, которая означала бы разделение и дистанцию; ибо «между человеком и Богом не только нет различия, но там нет и множественности; там есть только единое».
(1) Проповедь 51, в кн.: Maître Eckhart, Dieu au-delà de Dieu, op. cit., p. 146.
РОЖДЕНИЕ (нем. geburt, gebern, geberunge, франц. naissance)
* Фундаментальное понятие экхартовской мистики. Богатство его значения держится на двух элементах: прежде всего, это акт, который в своем первом выражении не исчерпывает себя, но сохраняется в течение всего процесса, который он определяет; затем, термин имеет сам в себе смысл, который можно назвать диалектическим, поскольку он имеет в виду возникновение двух из одного при удвоении исходного термина.
** Слово употребляется по-разному. В человеке различаются телесное рождение и рождение по духу (или вечное рождение), которое отчетливо относится к божественному порядку. Потому что «никогда не бывало рождения столь родственного и столь равного и столь единого, как когда душа становится Богом в этом рождении» (1).
Такое рождение человека в Боге и в качестве Бога следует понимать также как рождение Бога в человеке. Ибо «Бог во всякое время рождается порожденным в человеке. Как же он во всякое время рождается в человеке? Заметьте хорошенько! Когда человек обнажает и раскрывает божественный образ, который создал в нем Бог по природе, тогда образ Божий в нем становится явным. Ибо именно рождением дает себя познать проявление Бога […] И вот так во всякое время следует понимать рождение Бога, по тому, как Отец раскрывает образ в обнаженности и сияет в нем» (2).
Следовательно, «рождение» есть термин, который наиболее точно определяет само существо Бога. Бог есть рождение. Точнее, Отец есть рождение, а Сын есть равенство, а Дух есть любовь. Ибо «равенство дают Сыну в божестве, пыл и любовь – Святому Духу»; но «равенство во всякой вещи и более особенным образом и прежде всего в божественной природе, есть рождение Единого, и равенство Единого, в Едином и с Единым, есть начало и первоисток расцветшей, пылкой любви» (3).
*** В окончательном виде термин означает общее становление Бога и человека в истине первоистока: «Душа, которая держится в теперешнем настоящем, там Отец порождает своего единородного Сына, и в том же рождении душа оказывается вновь порожденной в Боге. Это одно и то же рождение, как часто она оказывается заново порожденной в Боге, так же часто Отец порождает в ней своего единородного Сына» (4).
(1) Проповедь 38, в кн.: Maître Eckhart, Dieu au-delà de Dieu, op. cit., p. 63.
(2) Проповедь 40, там же, стр. 74-75.
(3) Le livre de la consolation divine, in Maître Eckhart, Les Traités et le Poème, op. cit., p. 133.
(4) Проповедь 10, в кн.: Maître Eckhart, L’étincelle de l’âme, op. cit., p. 118-119.
НИЧТО, НЕБЫТИЕ (нем. niht, nihtesniht, франц. néant, rien, rien de rien)
* Охватывает в точности ту же область значений, что и nichts в современном немецком – как неопределенное местоимение и как нарицательное существительное. Нюансы его употребления относятся к тем уровням значения, за которые отвечает отрицание, стоящее в центре экхартовской мысли.
** В качестве простого отрицания ничто представляется как антоним бытия – что на онтологическом уровне, но также в его этических и религиозных следствиях, означает отрицание наличия «того, что есть». В этом значении мы находим у Мастера Экхарта выражения, которыми наполнена духовная литература и которые в непосредственном толковании могут пониматься почти дуалистически. Однако никоим образом речь не идет о каком бы то ни было обесценивании вещей в их непосредственности, но о выражении того, что в самом строгом смысле слова есть ничто то, что, при абсурдной гипотезе, прибавлялось бы к Богу, поскольку для того, что есть, нет никакого другого возможного источника, кроме самого Бога. Действительно, «отними у всех тварей всего мира данное Богом бытие, они были бы чистым небытием, без привлекательности, без ценности и ненавистные» (1). Такое «ничто» должно быть беспощадно уничтожено.
На другом краю вещей ничто в его удвоенной форме является выражением бытия в его универсальности – тождеством с собой как с другим, чем оно само. В этом отношении ничто превосходно определяет модус без модуса, каковой есть модус Божественного существования. Проповедь 71, как парадигма этой истины, вся посвящена этой теме: «”Павел поднялся с земли и с открытыми глазами ничего не увидел”. Я не могу увидеть то, что Едино. Он не увидел ничего, и это был Бог. Бог есть ничто и Бог есть нечто. Что есть нечто, есть также ничто. То, чем является Бог, он является этим полностью» (2).
В конечном счете – и именно в этом мысль Мастера Экхарта оказывается подлинно «диалектической» — невозможно удерживать эти крайние значения как просто противоположные и взаимоисключающие, потому что в той мере, в какой человек прямо исповедует небытие того, что не есть Бог, он оказывается воистину единым с Божественным ничто. «Друзья Бога», читаем мы, «должны раскрыться и полагать себя чистым небытием во всех великих дарах Божьих; ибо чем более обнаженным и чем более отрешенным впадает дух в Бога и поддерживается им, тем более глубоко человек устанавливает себя в Боге и становится восприимчивым ко всем самым ценным дарам Божиим» (3). За счет этого человек должен преодолеть простую оппозицию бытия и ничто в той мере, в какой она все еще относится к задаче понимания: «Само твое существо /должно стать ничто,/ выйди за пределы всякого бытия и всякого небытия» (4).
*** Поэтому неудивительно, что Экхарт отождествляет это радикальное ничто с позицией полной свободы, которую у человека приобретает жест подлинной «отрешенности». Воистину, «отрешенность так близка к ничто, что между совершенной отрешенностью и небытием ничто не может быть». И еще: «Отрешенность до такой степени близка к небытию, что ничто не является столь тонким, чтобы оно смогло поместиться в отрешенности, кроме одного только Бога» (5).
(1) Le livre de la consolation divine, in Maître Eckhart, Les Traités et le Poème, op. cit., p. 152.
(2) Проповедь 71, в кн.: Maître Eckhart, Et ce néant était dieu, op. cit., p. 95.
(3) Le livre de la consolation divine, in Maître Eckhart, Les Traités et le Poeme, op. cit., p. 89.
(4) Poème, in Maître Eckhart, Les Traités et le Poème, op. cit., pp. 197-198.
(5) Du détachement, id., p. 178 sq.
БЛАГОРОДНЫЙ (нем. edel, франц.noble), БЛАГОРОДСТВО (нем. adel, франц. noblesse)
* Важнейшая антропологическая категория: входя в ряд с такими терминами как прямота, праведность и истина, благородство она определяет, по Экхарту, состояние человека, живущего в гармонии с тем, что он есть по праву происхождения.
** Среди главных пунктов, о которых он обычно говорит, Экхарт отмечает, между отрешенностью и «чистотой божественной природы», тот факт, что человек «должен внутренне образовать себя в простом благе, которое есть Бог», но также «подумать о великом благородстве, которое Бог вложил в душу, чтобы человек тем самым чудесным образом достиг Бога» (1).
*** Этот термин парадигматически проиллюстрирован в трактате О благородном человеке, который противопоставляет «благородство внутреннего человека, человека духа, и недостоинство внешнего человека, человека плоти» (2) –что, тем не менее, не приводит к обесцениванию того, что относится к просветленному внешнему: ибо «благородство» есть то, что возвращает всякую реальность к ее первоначальной благости.
(1) Проповедь 53б в кн.: Maître Eckhart, Dieu au-delà de Dieu, op. cit., p. 162.
(2) De l’homme noble, in Maître Eckhart, Les Traités et le Poème, op. cit., p. 165.
ОБНАЖЕННЫЙ (нем. blôz, франц. nu), ОБНАЖЕННОСТЬ (нем. blôzheit, франц. nudité)
Обнаженность есть синоним отрешенности или высвобождения – и когда речь идет о человеке, и о самом Боге или о единстве, связывающих их друг с другом. Вот почему человек, которому следует пребывать в Боге, «не должен ухватывать Бога в его благости или праведности, но он должен брать его в его чистой, обнаженной субстанции, там, где он обнаженно ухватывает себя сам […] Поэтому отнимите от Бога все, что его прикрывает и ухватите его обнаженным в его раздевалке, там, где он раскрыт и обнажен сам в себе» (1).
(1) Проповедь 40, в кн.: Maître Eckhart, Dieu au-delà de Dieu, op. cit., p. 74.
НОЧЬ (нем. naht, франц. nuit)
* Ночь – это, во-первых, просто отсутствие света. Она окутывает своим покрывалом все, что расположено вне Божественного света.
** Действительно, «все, что мы ищем в тварях, все это ночь. Так я думаю: все, чего мы ищем в какой бы то ни было твари, все это тень и ночь. Даже самый возвышенный ангельский свет, как бы он ни был высок, все же ни в чем не касается души. Все, что не является первичным светом, все это темнота и ночь» (1).
Тем не менее, ночь вовсе не означает отрицательную силу той же онтологической значимости, что и свет. Некоторыми своими сторонами она есть тайная модальность его наличия. Ибо «нет ночи, в которой не было бы некоего света, но он прикрыт. Солнце сияет в ночи, но оно прикрыто. Оно сияет днем и прикрывает всякий другой свет. Так поступает божественный свет: он прикрывает всякий другой свет» (2).
*** Значит, жизнь духа состоит в приобретенной способности видеть Божий свет в ночи мира.
(1) Проповедь 71, в кн.: Maître Eckhart, Et ce néant était Dieu, op. cit., pp. 93-94.
(2) Там же, стр. 93.
ДЕЛО (нем. werk, франц. œuvre), ДЕЙСТВИЕ (нем. werk, würkunge, франц. opération), ДЕЙСТВЕННОСТЬ (нем. würklicheit, франц. opérativité)
* Термин “дело” с производными от него повсюду присутствует в речи Мастера Экхарта. Дело всегда означает реализацию мысли или внутреннего намерения, введение их в действительность. В таком качестве слово поначалу оказывается в определенной зоне нейтральности; и в зависимости от своего внутреннего характера оно получает определения доброго или дурного дела, чистого дела, божественного дела.
** Экхарт, который никак не относится к прямолинейным идеалистам, полагает важным подтверждение, которое внутреннее намерение получает от этого перехода к действию. И все же он настоятельно предупреждает об искушении искать «опору» или «поддержку» или «мотив для доверия» в предполагаемой добротности действия. Тема настолько важная, что ей посвящена небольшая глава в Речах наставления под названием «Почему Бог зачастую попускает, дабы благие люди, которые воистину благи, были удерживаемы от своих добрых дел» (1).
Главное различие проходит по линии того, как сочетаются между собой дело внешнее и дело внутреннее. В Речах наставления этому сочетанию отводится последняя глава, самая пространная, под названием «О делах внутренних и внешних» (2). Сразу же заявляется принцип полной рефлективности этих двух измерений: «Следует научиться действовать так, чтобы внутреннее изводить в действие, а действие вводить во внутреннее, привыкая подобным образом действовать без принуждения». Идет ли речь о чтении или молитве, «или о каком-то, если случится, внешнем труде», «следует обратить взгляд к этому внутреннему делу и оттуда действовать». Следовательно, первенство отводится логическому, но никогда просто намерение не может оказаться действенным: «Если […] внешнее делание захочет отменить внутреннее, то следуй внутреннему. А если оба сумеют совпасть, то для сотрудничества с Богом это было бы наилучшим» (3).
*** В конечном счете, налицо взаимная импликация этих двух измерений действия, но таким образом, что «внутреннее дело имеет свою добротность в себе самом», тогда как «внешнее дело берет свою божественную добротность посредством внутреннего дела». В целом же «внешнее дело никогда не может быть столь уж малым, если внутреннее дело велико, и внешнее никогда не может быть столь благим, если внутреннее – маленькое или незначительное». Вот так внутреннее дело «во всякое время включило в себя всякую величину, всякую широту и всякую длину» (4).
(1) Discours du discernement No 19. «Pourquoi Dieu permet souvent que des gens de bien, qui sont bons en vérité, se trouvent fréquemment entravés dans leurs œuvres bonnes», in Maître Eckhart, Les Traités et le Poème, op. cit., p. 88.
(2) Discours du discernement No 23. « Des œuvres intérieures et extérieures », id., pp. 103-112.
(3) Id., p. 104.
(4) Le livre de la consolation divine, id., p. 142.
БЕДНОСТЬ, НИЩЕТА (нем. armuot, франц. pauvreté)
* Центральная тема духовности Экхарта, которой посвящена в частности знаменитая Проповедь 52 (1), в которой говорится «о внутренней бедности, той, которую надо услышать в слове Нашего Господа, когда он говорит: “Блаженны бедные духом”».
** Эта бедность, по Экхарту, — тройственная: ничего не хотеть, ничего не знать, ничего не иметь. То есть, бедность не от отвержения мира, а от существенной отрешенности в этих основных актах существования, касающихся человеческой реальности и которые следует проживать в полной свободе. Для человека таким образом объявляется о необходимости «возврата» к его изначальному состоянию, когда он был равен Богу в Божественной мысли – «столь же отрешен одновременно от своей собственной воли и от воли Бога, как он был отрешен, когда его не было». «Так, мы говорим, что человек должен быть столь беден, чтобы не быть местом и не иметь места, где Бог мог бы действовать. Там, где человек сохраняет место, там он сохраняет различие. Вот почему я молю Бога, чтобы он отрешил меня от Бога, ибо суть моего существа выше Бога в той мере, в какой мы берем Бога как первоисток тварей».
*** В конечном счете, бедность и отрешенность в мысли Мастера Экхарта оказываются синонимами.
(1) Maître Eckhart, Dieu au-delà de Dieu, op. cit., p. 152.
МЫСЛЬ (нем. gedanke, франц. pensée)
* Мысль как психологическое образование, занимающее пространство сознания способна перегружать реальность и стать препятствием к пониманию истинного: «Кто хочет помыслить благость или премудрость или силу, тот прикрывает бытие и затемняет его этой мыслью. Одно только добавление мысли прикрывает бытие» (1).
** Неустойчивости этого явления Экхарт противопоставляет постоянство отношения онтологической природы. «Истинное обладание Богом заключается в духе, а равно во внутреннем, разумном обращении и стремлении к Богу […]. Человеку не следует ни обладать, ни позволять себе удовлетворяться мыслимым Богом, ведь когда мысль иссякнет, тогда исчезнет и Бог. Обладать надлежит сущностным Богом, который высоко вознесен над помыслами людей и всей твари. Бог непреходящ, но человек отвращается от него по своей воле» (2).
Такое понимание никак не снижает уважения Экхарта, мастера спекулятивной мистики, к самому мыслительному акту, понятому в его универсальном измерении. Он так представляет порядок различных модусов познания: «Один учитель говорит, что […] все силы души находятся в движении, и возвышаются внешние органы чувств, которыми мы видим и слышим, и внутренние чувства, которые мы называем мыслями […]. Я могу с той же легкостью помыслить то, что за морями, как и то, что рядом со мной. За мыслями есть интеллект, поскольку он все еще в поиске […]. За интеллектом, который там в поиске, есть другой интеллект, который там не в поиске, который там держится в своем простом чистом существе и захвачен там этим светом […]. Чувства устремляются в мысли: как высоки и как неисследимы они, никто того не знает, кроме Бога и души» (3).
*** Столь велико достоинство человеческой мысли, что она уходит от всякого возможного захвата, который уводил бы ее от власти человека: «Ангелы ничего не знают о мыслях, пока они не выйдут наружу и пока мысли не устремятся затем в интеллект как интеллект, который в поиске, а интеллект, который в поиске не устремится в интеллект, который не в поиске, который там есть сам в себе чистый свет» (4).
(1) Проповедь 31, в кн.: Maître Eckhart, Dieu au-delà de Dieu, op. cit., p. 23.
(2) Discours du discernement No 6. « Du détachement et du posséder-Dieu », in Maître Eckhart, Les Traités et le Poème, op. cit., p. 60.
(3) Проповедь 71 в кн.: Maître Eckhart, Et ce néant était Dieu, op. cit., pp. 91-92.
(4) Id.
ПРОРЫВ (СОВЕРШИТЬ) (нем. durchbrechen, франц. faire sa percée)
* В логике Экхарта постоянно присутствует жест опосредования, который разворачивает внутреннее богатство в действенности дела: движение экстериоризации, которая завершается возвратом этого внешнего в первоначальное внутреннее. Эта последняя фаза совершения всякой реальности и означается термином durchbrechen – «возвратный прорыв».
** Этот образ, возможно, объясняется птолемеевским представлением, характерным для космологии Мастера Экхарта: универсум, состоящий из ряда слоев (эфир, небеса разной природы), через которые человек, в ответ на первый прорыв, который выстраивает его в его существе, должен в свою очередь прорваться как сквозь экраны для обретения изначального солнца. Такая цель, образом которой может быть явление силы магнита, собирает человека и все элементы космоса в одну и ту же восходящую цель: «Кусок железа, чья природа – падать, против своей природы приподнимается и прилипает к магниту в силу благородства внутренней силы, полученной магнитным камнем от неба. Куда бы ни повернулся камень, туда же поворачивается и кусок железа. Так поступает дух: он не довольствуется только этим светом, он все время стремится через твердь и стремится через небеса, пока не достигнет духа, двигающего небеса, и от этого обращения небес все, что есть в мире, зеленеет и покрывается листьями». Так, этот первый этап возвратного прорыва является приготовлением к другому, намного более существенному, благодаря которому дух «устремляется все вперед к вершине и истоку, туда, где дух зачинается. […] Этому духу надо преодолеть всякое число и совершить свой прорыв сквозь всякую множественность, и тогда Бог совершает в нем свой прорыв; и точно так же, как он совершает свой прорыв во мне, я в ответ совершаю свой прорыв в нем» (1).
*** Такое движение есть нечто совсем иное, чем бегство от реальности. В самом деле, «люди научиться сему посредством бегства не могут, — когда они бегут от вещей и уединяются внешне; они должны учиться внутреннему уединению, где бы и при ком бы они ни были. Им надо научиться прорываться сквозь вещи и в этом обретать своего Бога и уметь запечатлеть его крепко, существенным образом» (2).
(1) Проповедь 29б в кн.: Maître Eckhart, L’étincelle de l’âme, op. cit., pp. 255-256.
(2) Discours du discernement No 6. “Du détachement et du posseder-Dieu”, in Maitre Eckhart, Les Traités et le Poème, op. cit., pp. 61-62.
ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ.